Смерть ВесныВесна потихоньку отдавала концы... Ей уже было сложно дышать. Но тем не менее она не сдавалась, хотя сил становилось все меньше и меньше. Воздух из ее измученных легких вырывался со страшным хрипом... Она все время спрашивала себя об одном и том же: «Неужели это конец? Нет! Я не верю в это! Это вообще бред какой-то. Этого просто быть не может! Это, в конце концов, противоречит всем законам справедливости!» И она никак не могла осознать единственно верный ответ: ДА. ЭТО – КОНЕЦ. Конец всей ее непродолжительной жизни. Конец всему.
«Господи, почему ты так мало мне отвел на этой земле? ПОЧЕМУ??? Что я сделала не так? В чем мой тяжкий грех перед тобой?»
У нее началась истерика. Мелкая дрожь от пальцев рук постепенно передавалась самим рукам, а потом и всему телу.
После пяти минут паралитической неуравновешенности наступило отчаяние, а после него — пустота. Где-то в области груди образовалась неимоверного размера дыра, в которую ее потихоньку затягивало. Ей уже было на все наплевать.
А тем временем возле нее молниеносно сновали врачи, пытаясь хоть что-либо сделать, дабы спасти ее. Спасти ту, которая вселяет надежду и нежность в еще не огрубевшие от грязных интриг этого несчастного и проклятого мира души, ту, которая рождается, чтобы убить грусть и душевное истощение.
Вся обвешенная трубками и капельницами, она из последних сил пыталась удержать еле тлеющий уголек всего живого, что в ней еще оставалось...
- Скажите, доктор, ОНА будет жить...?
Куда-то панически бежавший человек в белом халате на секунду остановился и сконцентрировал на вопрошающем свой лихорадочно бегавший по всем точкам пространства палаты взгляд. Дичайше растерянным голосом он промолвил: «Она...? Ч-ч-то...? Н-н-е... не знаю... Не знаю я.» И убежал куда-то.
А весна продолжала лежать на койке, теряя способность что-либо осознавать. Ее начинало подташнивать и разум совсем не хотел оставаться: он стремился уйти. Она из последних сил держала его за руки и пристально смотрела ему в глаза. И видела в этих голубых глазах мудрости всего одно слово: «Смерть…». В свете ослепительно белых мелькающих халатов и ярко сияющих металлических медицинских побрякушек она начала терять сознание. В воздухе завис пронзительный звук: пи-и-и-и-и-и-и…
- Разряд!
Тудух! Пи-и-и-и-и-и-и...
- Еще разряд!
Тудух! ... ... Тун-тун. Тун-тун. Тун-тун. Тун-тун...
Фу-у-у-ух!... Всем стало чуточку легче.
Тот самый врач с растерянным взглядом очень тихим голосом попросил медсестру вытереть испарину на его лбу.
Весна очнулась от легкого забытья и попыталась вспомнить, где она и что она здесь делает. Когда она вспомнила, ей от этого легче не стало...
- Доктор... Я еще жива?...
- Да, мое солнышко. Ну, потерпи еще чуть-чуть... Еще совсем немного...
Перед ее глазами начали прыгать какие-то несуразные картинки. Потом это прошло и перед ней возникли кадры всей ее жизни: первая капель, снег, тающий под первыми теплыми лучами мартовского солнца; первые проростки молодой и хиленькой еще травы, первые почки на деревьях. Ребятишки повылазили на улицу и бегают по лужам, не обращая никакого внимания на строгие оклики своих мам. Первые хрупкие подснежники подняли свои прекрасные головки из-под снега. Потом – буйное цветение вишен, абрикос и яблонь, которые стоят, словно облаченные в белую фату невесты. Чуть попозже – первые теплые ночи и парочки влюбленных, гуляющих по паркам и не знающих меру времени...
Неземной красоты цветущие каштаны, простирающиеся по всей аллее, радуют глаз любого, кто удостоится поднять голову вверх. После этого – первая майская гроза, когда люди сломя голову несутся под какое-нибудь укрытие, а те, кто не успел – жизнерадостно хохочут, промокшие до косточек.
А потом... Потом – опять холодное мерцание скальпелей и ослепительный свет, пытающийся проникнуть сквозь истощенную душу...
- Она не выдержит...Умрет...
Давящая на уши тишина прерывалась иногда звенящими звуками медицинских инструментов...
Весна не успела вспомнить всех своих мыслей. Смерть приняла ее в свои холодные объятия в момент сладких воспоминаний о вечном и прекрасном. Ее душа медленно подымалась над умопомрачающей красоты телом. И только дождь за окном оплакивал ее холодными и пронзительными слезами. Он не просто плакал — он рыдал..
Она умерла при родах.
И в тот момент, когда монитор, иллюстрирующий ее неустойчивую кардиограмму, мгновенно перестал выстреливать из своей электронно-лучевой трубки те электроны, которые были призваны гулять по вертикали, и с грустно ноющим озвучиванием начал выдавать горизонтально простирающуюся в бесконечность полосу, — появился на свет ребенок. Милое дитя, которое с режущим уши криком заявило о своем существовании. И этот крик услышал весь мир. Этот душераздирающий крик заставил заплакать всех, кому довелось увидеть смерть той, которая отдала свою жизнь во имя прекрасного.
Но это уже были слезы радости. Это были слезы упоительного счастья. Потому что все до единого узнали о том, что родилось ЛЕТО..................
________________
Киев, 01.06.2002 02:29
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии и выставлять оценки!
Вы можете зарегистрироваться здесь или нажав на кнопочку двери в правом верхнем углу! Просмотров: 1024
|
