Погнали? Фотография и литература для творческих людей!секретная шутка юмора

Cтопов-поворотов НЕТ!
Главная   О нас   Чтиво   Фото   Услуги   Фичи   Друзья      Двери  

Глеб Гробовой
10 км

нет фото автора
                                                         
Все литературные шЫдевры (стихи, проза и прочее) в одном разделе Все чтиво

Вся проза Проза
Все стихи Стихи
Все обзоры, статьи Обзоры
Все графоманское Элеонора

Комментарии к Чтиву Комменты к Чтиво
Список удаленных креативов Список удаленных крео
                                                         
Конкурсы
проведение конкурсов, призы, литературный конкурс Пьеса Погнали!  New

проведение конкурсов, призы, литературный конкурс Создай свой КОНКУРС!                                                          
Авторы
 0 км
 10 км
 100 км
 1000 км
 Погнали!

 Авторы фото
 Авторы чтиво
 По алфавиту

Гуманист-чемпион

Пётр Ильич Смолинков – гуманист вселенского масштаба. С раннего детства встал он на путь прилежного отношения к человеческой жизни. Уважал и ценил права человека и всё в таком духе. В общем, был он настоящий гуманист с большой-пребольшой, просто пребольшущей буквы!
Кстати, ещё одна деталь: у Смолинкова был пёс по имени Вялый. Вялый был суровый пёс с седой шерстью и пустым сверхчеловеческим взглядом. Собаке сразу передалось от хозяина глубокое чувство любви и сострадания к человеку, и время от времени Вялый начинал лаять на своё отражение в зеркале, злясь оттого, что отражается в нём (зеркале) обыкновенная дворняга, а не человек, которого он так страстно любил (в хорошем смысле этого отвратительного слова).
Пётр Ильич искренне верил в то, что Вялом воплотилось одно из его особенных (трансцендентных) личностных качеств, которые проявлялись только во время сна или беспамятства.
– Дядя Петя, дядя Петя, – обратилась однажды к Смолинкову знакомая трогательная девочка с неживым окаменевшим взглядом. – Спасите моего котёнка. Он забрался на самую высокую ветку этого дерева и не может спуститься: ему страшно, – девочка указала худой омертвелой, как тонкий прутик, рукой на чёрное дерево. Котёнок, пушистый и несмышлёный, как-то отсутствующе сидел на ветке и что-то заинтересованно разглядывал внизу, словно там, внизу, копошились гигантские черви с человеческими головами.
Пётр Ильич посмотрел сначала на девочку, потом на её любимца, заглянул внутрь себя и спросил, нежно поглаживая девочку по головке:
– Как звать-то его? Не Щекотун ли? Уж больно он на моего сбежавшего полгода назад похож.
– Защеканец, – смиренно произнесла девочка, кроваво харкнув себе под ноги.
– Так вы его спасёте? – с надеждой в голосе спросила Аля (так звали эту девочку).
– Конечно, конечно, – успокоил её Пётр Ильич. – Спасу твоё счастье, конечно спасу.
Девочка Аля даже не заметила, как на её худой измученной шее крепким узлом затянулась верёвка. Ей почему-то показалось, что это ласковый удав из мультфильма обнял её за шею.
– Спасём твоё счастье, спасём, – надменно жужжал голос Смолинкова, превращаясь в грозный утробный рык. – Спасём!
Аля повисла на ветке, как галлюцинация. Вокруг неё сразу, как в чёрной сказке, закружился рой мух. Пётр Ильич сладострастно поглаживал свой огромный метагалактический живот и звонко приговаривал:
– Вот такой я гуманист-чемпион! Взял повесил я девчушку, как белье!
А девочка Аля явно загрустила: трусливый Защеканец ей был больше не нужен и весь окружающий её жалкий трупик мир тоже. Только загробное холодное чувство влекло её светлую трогательную детскую душу в таинственные бездны вечности, которые по сей день не доступны живым.

Кошмарная тайна.

Жил-был на белом свете пчеловод Андрей Пчёлкин. Ничем не был он примечателен: одна голова, пара конечностей, стандартное тело. Но содержал пчеловод Андрей в себе одну ужасную тайну: в его черепной коробке вместо мозга располагалась миниатюрная секретная лаборатория. Проводились там опыты по клонированию какой-то сверхъестественной дряни.
Но Андрей Пчёлкин не долго протянул с этой лабораторией в голове, – застрелился.
Труп нашли спустя сутки миловидные соседи-садисты. В милицию сообщать не стали. Поставили посреди комнаты роскошный дубовый стол, постелили скатерть и давай плясать на столе в обнимку с трупом.
– Ух, братцы, не могу терпеть. Сейчас умру, – кряхтел в сатанинском танце Фёдор, жирный безобразный медведь с извращённо-человеческим сознанием. – Уж точно дух испущу! У-у-ух!!
Но больше всех резвилась, как резиновая, на столе подлая старушонка Клавдия Михайловна. Она танцевала настолько жадно и остервенело, что со стороны казалось, будто бы смерч неистовствует на столе, словно смертельный чёрный вихрь.
– Я уже мертва! Целиком мертва! – выла Клавдия Михайловна, яростно размахивая руками. – ГОСПОДИ!
Вдруг Медведь как-то незаметно для всех облил себя бензином и поджог. И крохотная квартирка умершего Андрея Пчёлкина мигом вспыхнула. Но гости-соседи, объятые пламенем, всё с прежним упорством продолжали танцевать, как черти в аду…
Приехали пожарные, потушили пожар. Ничего подозрительного не нашли, кроме медвежьего скелета.
Ни одной человеческой косточки найдено не было. Вот такая вот кошмарная тайна



Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии и выставлять оценки!
Вы можете зарегистрироваться здесь или нажав на кнопочку двери в правом верхнем углу!

Просмотров: 2682

 © 2005 Елена и Дмитрий Монаковы

Rambler's Top100