Направляющая_часть_2Больше всего Леше бы хотелось проснуться солнечным летним субботним утром, но реальность подарила дождливый серый вторник, где безжалостно третировал слух будильник, то замолкая, то заново врубаясь через каждые пять минут. Пришлось даже открыть глаза и увидеть свисающие с верхнего яруса ноги брата. Попробовать понять, что творится за окном, насколько там холодно, нужна ли куртка, прятать ли кеды. Все остальное: чистка зубов, чаепитие, укладывание сумки происходило автоматически; в столь раннее время каждая минута становилась густо заполненной действиями, что очередно сменяли друг друга. Иногда, правда, происходили коллизии: столкновение в туалете, пролитый чай, потерявшаяся резинка для волос, но все же, в большинстве случаев все продвигалось по плану. Выходя из своей квартиры, Алексей довольно часто попадал в школьный двор, где его уже ждал, поджав под себя ноги от холода, сидя на турнике, еще один неудомевающе курящий человек с похожим длинным пушистым хвостом. Причем звали его тоже Леша. Этим летом они почти не виделись, потому что последний нагло смотался отдыхать на юг, приехав оттуда с новой фенькой на шее, и сгоревшим дотла носом. Сам же Алексей в это время мирно довольствовался видео-концертами Led Zeppelin, коноплей и приходяще-уходящей девушкой Юлей – потенциальной эмигранткой из соседнего дома, у которой хватало терпения слушать его абсурдные стихи и отвратительную игру на гитаре. Она хорошо знала английский, когда-то однажды помогла ему перевести львиную долю Doors. Алексею даже казалось, что он безгранично в нее влюблен, но, прослушав рассказы Леши о своей старой навящивой идее – принцессе Святославе, с грустью понимал, что его нежные чувства скорее похожи на наваждение.
- Наваждение. Ни больше, ни меньше. Ничего не могу понять. Я остаюсь всего лишь индеферентом, что стоит на коленях в родительской спальне и держит в руках большого розового зайца, у которого между лапок зажато красное сердце с надписью “Love is…”, а заботливая мама давно сделала из этого сердца подушку для иголок.
- А заняться чем-то не пробовал?
Этот вопрос Леша задавал Алексею на протяжении всего следующего года. За это время они скурили 54 000 сигарет, Святослава ушла к Ясиницкому, а Юлина мама открыла визу. И уже перед самим выпускным была только одна безумная ночь, когда Лешу все-таки умудрились накурить, и он сочинил немного параноидальный, длинный блюз, а потом, уже окончательно потеряв рассудок, решил рыть братскую могилу для баб, а рядом сидели сестры Ильича – Наташа и Вика, чьи произвольные поцелуи нелепо согревали немного потрескавшиеся губы, а смех пробивал насквозь монолитное черное небо, они обе были записаны в повесть временных лет, в еще одну сочиненную песню, правда это был уже не блюз, скорее панк-рок, что не надолго, и с тем же навсегда закупорен в бутылку от портвейна; это была вечная молодость Чижа, и напоследок в актовом зале им вручили голубые атестаты с государственными символами молодой страны, банты, шары, и ленты утонули в разлитом шампанском, а последняя выпитая бутылка водки, уже по дороге, на колесах детской площадки громко прокукарекала восемь утра, покатившись под лавку с чьим-то задутым в нее желанием. Самый нелепый рассвет, и надорванный презерватив в кармане, стонущее эхо «Только не в меня!», и в итоге та же Наташа, те же обветренные сухие губы.
И снова сон. И снова на пороге его сладкого покоя последний дурацкий крик «Я никогда не подстригусь!»
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии и выставлять оценки!
Вы можете зарегистрироваться здесь или нажав на кнопочку двери в правом верхнем углу! Просмотров: 1960 |
